Без претензий на некие откровенья,
И надрывом цыганским строку не губя,
Выхожу из лирического стихотворенья,
Возвращаюсь в себя.

Собираю слова на лугу и в болоте,
Где комариком рифма звенит у виска.
Я себя узнаю в изнывающей ноте,
Что высвистывать может свирель тростника.

Окунаю лицо в непримятые травы,
И они для меня шелестят на ветру.
Я случайно узнал, что танцуют купавы,
Выходя из тумана к ночному костру.

Сколько надо прожить, чтоб впервые заметить,
Как ласкает песок, набегая, волна,
Как бегут по песку беззаботные дети
И как смотрит им вслед, улыбаясь, жена.