I.

Смахнул снежинки с тёмной шубы
И сразу понял — опоздал!
Тебя в обветренные губы
Мороз уже поцеловал.

Глаза в глаза и — задохнулся,
И растворился... И пропал...
Ненужным словом поперхнулся
И поражение признал.
Я снег! Лепи меня руками.
В азарте пальцы обжигай.
Взрывайся белыми стихами
И междометьями стегай.
И смейся. Смейся до упаду.
А вечер — бел. А ветер — тих.
Приму, как высшую награду,
Прикосновенье рук твоих.

                   II.

Ничего я тебе не скажу.
Я тобой безнадежно болею.
Я желаю тебя и жалею
И дыханье твоё сторожу.

Чиркну спичкой — и станет светло,
И в оконном стекле отраженье
Передразнит любое движенье,
И рука превратится в крыло...

                   III.

Туда, где красные цветы.
Туда, где добрый — значит сильный.
Давай сбежим от суеты,
Давай оставим этот пыльный
Усталый город на Неве...
И там, в некошенной траве,
Совьём гнездо, как перепёлки,
И утром хвойные иголки
В твоих прекрасных волосах
Я поцелую... есть в лесах
Поляны, где гуляет ветер
И все мелодии на свете
Искрятся в птичьих голосах.

                   IV.

Судьба тебя ломала и крутила
И по следам, дыша в затылок, шла,
А ты всё выше, выше уходила,
Отбросив все житейские дела.

Была ты, как испуганная птица,
Как в воздухе поющая стрела...
Я понимал — к тебе не подступиться.
Я долго ждал, и ты ко мне пришла.

Раскинутые руки — два крыла.
Откуда у любви такая сила!
Волна льняных волос меня накрыла...
Как в эту ночь черёмуха цвела!

Я пред тобой, любимая, в долгу
За то, что я теперь любить умею.
За то, что губ твоих касаться смею
И время останавливать могу.

                   V.

Я тебя всё сильнее люблю
И стихами от ярости плачу.
Не могу, не умею иначе,
Я ревную тебя к февралю.

Дорогая, не смейся, не надо,
Посмотри за окно, посмотри.
Словно яблоки зимнего сада
На снегу заревом снегири.

Не клюют, не поют, не летают,
Видишь, перышки словно в крови.
Мне тебя в час любой не хватает.
Позови меня, жизнь, позови.

                   VI.

Как хорошо. Вот и дети уже подросли.
Время иное иные диктует заботы.
Мимо спешат поезда и плывут корабли,
Мимо над нами уносятся вдаль самолёты.

Что нам до них. Мы с тобою во все времена
Мимо идущих на добрых и злых не делили.
Ты перед Богом мне стала навеки жена.
Дай же мне руку, пойдём… Мы с тобою любили.

Тихо за мной — «Я люблю» — нараспев повтори
И повторись, словно в зеркале, в этом повторе.
Синее-синее… Что же ты медлишь? Бери!
Я отдаю тебе это волшебное море.

Вот и пришли. Те же волны и та же луна,
И ветерок, и весёлый озноб листопада…
Здесь и сейчас ты в меня без ума влюблена,
И ничего мне другого от жизни не надо.

                   VII.

Я уезжаю опять
Петь для кого-то песни.
А знаешь, — мне интересней
С тобой ни о чём молчать.

Я помню ночи без сна,
Твоё красивое тело…
Таращилась в окна луна
И только под утро краснела.

И хмуриться, право, не на…
Ни капельки мне не стыдно —
Жаворонка не видно,
А песня его слышна.

                   IIX.

В обугленном раю
Струится мёртвый свет.
Я нелюбовь твою
Вложил в пустой конверт.

Не важно, с кем уйдёшь,
Немного погодя —
Я для тебя не дождь,
Я только шум дождя.

                   IX.

Когда я поселил тебя в душе
И шёл на зов любви по бездорожью,
Из губ твоих, что пахли спелой рожью,
Едва справляясь с подступавшей дрожью,
Я пил слова о рае в шалаше.

Меня не остудил словесный снег,
Что выпал неожиданно под утро,
Когда ты, как шальная Брахмапутра,
Швырнула мне две капли перламутра
И русло изменила по весне.

Я до сих пор склоняюсь над листом
И прошлое по дням перебираю,
И удивляюсь, что не умираю,
А лишь скольжу в безвременье по краю,
Любовью прикрываясь, как щитом.

                   X.

Кому-то изредка везёт,
Кого-то пучит от везения,
А у меня наоборот —
Все буднично до омерзения.

Кормлю двух кошек, двух котов,
Соседями во двор подброшенных.
Как предки, не считаю ртов
И не гоню гостей непрошеных.

Совсем седою стала мать,
Зато есть правнуки и внуки.
Ей доброты не занимать,
У ней натруженные руки.

Вокруг Гоморра и Содом.
Сегодня это многим нравится.
А у меня — жена и дом.
Жена, как в юности, красавица.

А за окошком тополя,
За тополями церковь высится.
Отторгнет русская земля
Того, кто воровством возвысится.

Стою, гляжу на купола.
Над ними в небо дверь открытая.
Удача рядышком прошла —
Не укусила, сволочь сытая.