Полыхнувший закат до полоски алеющей сужен:
Туча — словно портьера, а небо — оконный проём.
Ничего, ничего...
           Пусть мой голос и слаб, и простужен,
Поднимая глаза, всё равно говорю о своём.

Я до солнца встаю, чтоб увидеть, как звёздные ноты
Рассыпает Господь для поэтов на Млечном пути,
Заполняю словами тетрадок бумажные соты.
Если мне суждено, я до правды смогу дорасти.

Вознесусь над землёй, позабуду о мире и граде,
Предпочту пораженью весёлую смерть на лету,
Чтоб, ломая перо, не просить у людей Христа ради
И, ударившись оземь, зажать в кулаке высоту.

Это проще простого —
           умри да с восходом воскресни,
Ухватившись за гриву крылатого злого коня.
Ничего, ничего...
           Я приду и спою свои песни.
Я ещё постучусь к тем, кто знать не желает меня.